Мое

Сегодня вечером я шла по Крещатику и засмотрелась на Пассаж. И мир замер. За темной неосвещенной аркой светится маленький переулок с серыми стенами, и, благодаря этому контрасту, вся картинка становится волшебной. Маленькие капельки не то дождя, не то тумана замерли в воздухе и блестят; одинокие прохожие; необыкновенная для этой улицы и этого времени дня тишина вокруг.

Я люблю этот город любовью, которую испытываешь к отдаленной родне типа двоюродных братьев - это не влюбленность, не восхищение, это - чувство, что мы с Киевом одной крови. И на сколько бы мы не расставались, по каким бы Парижам я не ходила, при любом раскладе, он мне - дороже всех, ближе всех.

И очень редко бывает, чтобы эта любовь приняла какие-то сознательные черты и вырвалась из твоего подсознания. Вот у меня иногда вырывается, тогда меня накрывает и щемит сердце от того, как я люблю тут каждый камушек.

Это полуночная заметка. Извините, но скоро я напишу еще большой пост об этой моей любви, а может даже несколько; здесь прошло мое детство, а, как писала Энн Ламотт "если вы были ребенком, материала для писательства хватит на всю жизнь"; и весомая часть этого самого материала заведомо о Моем Городе, о его площадях, маршрутках, плитах на Оболонской набережной, по которым так круто было малой спускаться на санках; о кофе в ларьках, пирожных в репризе и творожных кексах в переходе на Контрактовой; да черт знает о чем еще, но во всех этих дробях в знаменателе стоит - Киев, Киев, Киев.

Делайте сейчас

Когда-то в школе нам к 9 мая дали задание - поговорить с теми (пра)бабушками/дедушками, кто помнит войну, кто воевал или еще был ребенком. В моей голове этот разговор с прадедушкой всплывает удивительно ясной, четкой картинкой - деревянный стол, лавка во дворе, и мы сидим - уже потеплело, вокруг все зелено, и я записываю за прадедушкой чернильной ручкой в коричневый блокнот на спиральке. Он служил, прошел всю войну, был трижды ранен, дошел ли до Берлина - не помню. Но помню, что тетрадочка эта где-то до сих пор валяется. И мне сейчас ее очень хочется найти, перечитать и вспомнить, чтобы что-то знать о его времени и судьбе.   На месте своих школьных учителей, я бы расширила это задание. Я бы сказала нам, безмозглым пятиклассникам, расспросить наших пра- и не пра об их жизни в принципе - о мелочах; о том, как они учились в школе и что обсуждали с соседями на коммунальных кухнях; в какие заведения ходили, а на какие не хватало денег; как праздновала праздники, что ели, что читали. Это безумно интересно; это - то время, о котором теперь можно только читать в книгах, хотя еще 10 лет назад вокруг было полно очевидцев; сейчас их почти не осталось. Мой прадедушка - мой предок, моя кровь, история моей семьи, история его жизни - как важно это знать! (у Жванецкого в "Простых вещах": "надо восстановить свой род и посмотреть, кто там был, чтобы знать, откуда ты"). И еще 7 лет назад я могла сделать это лично, и уже не могу.   Но не все потеряно! С каждым десятилетиям от нас уходят целые поколения. Столько живых свидетельств того, о чем мы часто спорим с друзьями, что обсуждаем на уроках и семинарах. Спешите их слушать. Говорите со старшими - поверьте, они знают гораздо больше, чем пара-тройка семейных анекдотов, которые вы из года в год слышите на застольях. Они - из другого мира, из иной материи, которая ускользает от нас, сквозь пальцы, как песок, куда-то в небытие. И когда-то мы осознаем нашу теперешнюю глухоту к памяти бабушек и дедушек как горькую потерю, упущенную возможность, но сделать уже ничего не сможем. Поэтому делайте сейчас.

А если так, то что есть красота, и почему ее обожествляют люди

Вообще я очень люблю синхронии, они вдохновляют (синхрония - это когда подумал "блин, хочется в Норвегию", через пол часа включил телик, а там передача про Осло и фьорды).

Вот и на прошлой неделе случилась одна: я долго и тяжело плелась домой под снегопадом и радовалась, что у меня удобные устойчивые сапоги без каблуков. И думала, как невыносима сейчас жизнь для девушки, которая так же как я плетется по другой стороне улицы, но в невообразимых кожаных доспехах на тонюсенькой шпильке - не мода и сексапил, а страдание, воплощенное в человеке. Добрела я домой, зашла в интернет и увидела у знакомой девушки замечательный емкий пост про ее любимые, самые-самые удобные кроссовки, которые она носит много лет, не смотря на то, как невозможно они устарели. Потому что мода - это, в первую очередь, уважение к себе, и умение чувствовать себя полноценной в любой обуви, если она комфортна.

Я часто вот так размышляю о том, что и почему считается красивым. Все эти тумблер-люди, фрики, аниме, утонченные блеклые профили в инста, откровенно некрасивая Карин Ройтфельд, которая в то же время остается иконой стиля, отфотошопленные модели, модели, умирающие от анорексии прямо на подиумах, - весь этот мир безумен и нелеп, как безумна и нелепа сама идея приматывать к пятке какие-то платформы. От туфель на каблуках, даже самых качественных, у тебя в конце дня стопы горят огнем, кости болят, натертые дорогой замшей мозоли кровоточат, иными словами - туфли на каблуках это АД. Его можно пережить, если работаешь в офисе и передвигаешься на машине; так же раз в пятилетие посчастливится найти "твою" идеальную пару туфель, которая садится второй кожей и не мучает. Но почему, объясните мне, почему мы в принципе должны задаваться этими вопросами? Почему должны терпеть боль? Почему обувь на высоком каблуке - это не просто норма, а неизменный элемент любого парадного выхода для женщин?

Я никого не обвиняю в сексизме, просто ситуация станет яснее, если мы примерим ее на мужчин: представьте себе, что в мужском гардеробе столетиями культивируются галстуки из дерева и металла, которые застегиваются на шее на манер ошейников. В принципе, в них можно жить и работать; голову поворачивать не очень удобно, к вечеру натирает подбородок, к 40 годам развивается какой-нибудь артрит шейных позвонков, НО их носят ВСЕ, это считается очень модным и дает +200 к привлекательности.  Галстуки-ошейники могут покрываться дорогой кожей, гравировками, драгоценными каменьями, они - важный атрибут высокой моды и светских мероприятий.

Абсурд?

Тогда почему мы так спокойно, более того, с нездоровым энтузиазмом относимся к каблукам? (помню, какие я катала маме истерики лет в 13, когда мне запрещали носить в школу лодочки на 7см шпильке). Говорят, что естественно - то не безобразно. Перефразирую: не безобразно, то есть - красиво, благородно, элегантно - только то, что естественно: плоский ход, устойчивая подошва, обувь, которая уместна в данной конкретной ситуации. Конечно, запрещать носить каблуки девушкам, которые к ним привыкли, которым в них хорошо и уверенно - глупо. Но можно избавить от бессмысленных мук тех, кто к каблукам не приспособлен (по-моему, их - невезучее большинство).

Я не ношу каблуки уже года полтора. Сначала для этого были личные причины, а теперь меня в них не запихнешь ни за какие деньги, честное слово. Мне хорошо и вдохновленно становится от быстрой ходьбы, от уверенного соприкосновения с землей, которого страшилы от Джефри Кэмпбл меня лишали. И я знаю, что гораздо красивее выгляжу со своей уверенностью и легкой походкой, чем с торчащими из моих пяток палками.

Каждый может быть красивым. Для этого нужно очень мало внешнего.

Закончу, как и начинала, строкой Заболоцкого: "... Сосуд она, в котором пустота, или огонь, мерцающий в сосуде?".

***

      

Иногда подкуриваешь сигарету, потом долго и нудно прячешь пачку и зажигалку в карман сумки, застегиваешь молнию, потом вспоминаешь про сигарету, а она уже потухла. И так лень снова лезть за зажигалкой, что стоишь и пышешь как паровоз, вдруг раскурится. Щеки надуваются, глаза скошены на нос, похож на дебила.

Вот так некоторые дружбы. В какой-то момент вам становится не о чем говорить, незачем писать друг другу, но ты все по инерции пишешь и заводишь разговоры, будто костер пытаешься разжечь, хотя не ясно вообще, тлеет ли там еще что-нибудь. Когда ты с большим теплом окунаешься в воспоминания, чем в живого человека напротив тебя. Казалось бы, ну не клеится - так забей, забудь, людей-то вон сколько, 7 миллиардов вокруг гуляет. Но нам слишком сложно бросать то, что было нашим, будто отпустить человека - значит признать поражение, лишь не понятно, в чем. В битве за себя, такого, которому было хорошо с этим старым другом? За человека, которым ты был три-четыре года назад?

И ты не сдаешься, продолжаешь писать и звонить, и даже встречаться, и заполнить неловкие паузы в разговоре разной ерундой.

И я не знаю, хорошо это или плохо. Потому что когда вот так тянешь сигарету изо всех сил, они все же иногда раскуривается. 

Как же было хорошо

на днях чистила компьютер, в частности старые фотографии на нем. поскольку зима долгая, солнца мало, снега тоже, в последнее время настроение было не очень, и какие-то прошлые времена - лето год, два года назад, первые курсы университета, даже некоторые школьные воспоминания - все это всплывало в воспоминаниях яркими пятнами в стиле "как же было хорошо". И я все чаще возвращалась к этим воспоминаниям, находя в них какое-то убежище, утешаясь их очарованием.

И вот я начала листать папки с фотографиями тех времен. И важную вещь не поняла даже, а почувствовала: фотки, вместо того чтобы усилить это ощущение счастья, которое когда-то было, наоборот, взяли и развеяли его. Точнее не так: вернули меня в реальность. Я четко вспомнила, что и как было тогда, и вот эта абстрактная атмосфера обрела правильные черты: я событие за событием перебирала свою память, и уже знала, что "тогда" не всегда все было хорошо, было хорошо вот тут и вот тут, а вот тут было скучно, тут плохо, тут тоскливо. Так же, как и сейчас.

Это очень важно: не искать счастья в воспоминаниях. Говорят, память со временем отсеивает все плохое, оставляя лишь радостные моменты. Для этого, наверное, и нужны эти бесконечные фотки: они помогают вспомнить правду. И теперь я знаю, что через пару лет о тех минутах, которые переживаю сейчас, тоже буду думать с тоской и благодарностью, мол, ах как молоды мы были, но достаточно будет открыть папку "2014-15зима", чтобы избавиться от ностальгии.

Нет счастливого прошлого и грустного сейчас. В каждый момент жизни есть просто ты и все, что с тобой было, из всему этому - грустному, мучительному, влюбленному, вдохновленному - я говорю спасибо.